Многие люди мечтают стать стримерами, потому что им кажется, будто это идеальная профессия — сидишь и общаешься с людьми, получаешь миллионы рублей в месяц. Но почему-то многие забывают, что это восемь часов сидения перед экраном даже без возможности уйти в уборную. Что еще хуже — стриминг может разрушить жизнь склонных к зависимости людей. Да, это все еще проще, чем работать в шахте. Но и не каждый зритель — шахтер.
Мы редко обращаем внимание на обратную сторону глянцевой картинки. Стримеры редко рассказывают о своих проблемах. Только сильный человек может признаться в выгорании публично — таких и правда мало. Но стриминг меняет жизнь стримера, и не всегда в лучшую сторону.
Но чтобы рассказать об этом, придется прослушать небольшую лекцию о работе мозга и зависимостях.
Как работает «стримерский дофамин»?
Дофамин часто называют «гормоном удовольствия», но это упрощенное понятие. На самом деле дофамин связан с желанием и поиском награды, а не с самим удовольствием. Он отвечает за предвкушение и за реакцию, если награда оказалась лучше или хуже ожидаемой. Дофамин усиливает ожидание награды и работает до ее получения. Причем популяризатор бихеворизма Б. Ф. Скиннер определил — максимальная выработка дофамина случается в моменты, когда неизвестно, какой будет награда.
То есть если результат будет предсказуем, дофамина будет вырабатываться меньше. А редкие чрезвычайно хорошие награды вызывают сильные дофаминовые всплески — и появляется желание и дальше их провоцировать.
Вот так кратко можно описать зависимость. Поэтому так популярны ставки — никто не знает, каким будет результат, и поэтому само ожидание финального счета матча гораздо интереснее и просмотра матча, и его результата. Поэтому так популярен тикток — благодаря идеально вылизанным алгоритмам пользователь всегда получает то, что ему интересно, и дальнейший скроллинг лишь усиливает поиски того самого скрытого гема, той единицы контента, которая вызовет сильнейший дофаминовый всплеск. И лутбоксы в играх, которые уже начали запрещать и приравнивать к казино в некоторых странах, работают так же.
И именно поэтому стриминг противопоказан азартным людям и людям, склонным к зависимостям. Никто не может гарантировать ни количество зрителей, ни будущий заработок, ничего конкретного. Ожидание того, что «вот сейчас попрет», гораздо сильнее подсаживает на дофаминовую иглу.
Но, как вы понимаете, «прет» не всегда и не у всех. Если ожидаемая награда попросту отсутствует, начинается активное подавление дофаминовой активности. Оно приводит к снижению мотивации.
Обычно организм привык работать по схеме «действие» — «вознаграждение», но после нарушения этой цепочки из-за случайностей состояние ухудшается в одну из двух сторон. Это либо компульсивное поведение (к примеру, лудка на последние деньги с желанием хоть что-то выиграть), либо отказ от активности. То есть если результат не зависит от усилий, то организм перестает пытаться. Отсюда и возникает выгорание, когда человеку приходится заставлять себя что-то делать, но даже на это не всегда хватает сил.
Стриминг — идеальная среда для развития этой системы. У стримера есть непредсказуемая награда в виде количества онлайна, зрителей, их активности, рейдов, вирусных клипов и так далее. Стример, проводя эфиры, привыкает к онлайну и соответствующим результатам — и когда цифры растут, это награда для его мозга. Устанавливается положительное подкрепление в виде «если я стримлю — я получаю внимание/рост цифр/деньги», и далее поведение повторяется.
И если вдруг цифры или другой вид наград падает, это приводит к одному из двух результатов. Это либо усиленная торговля лицом в надежде, что цифры придут в норму, либо тот самый отказ от активности. Если убрать систематическую награду, вся цепочка рушится.
Высокая непредсказуемость лишь ухудшает психологическое состояние. Если просмотры падают, стример начинает считать себя хуже других. Если уменьшаются зрители — то с ними падают и денежные доходы. От стримов появляется физическая усталость, когда в погоне за возвращением награды стример доводит себя до истощения. А это тоже влияет на качество контента — зрители прекрасно понимают, когда стример устал и стримит ради галочки, и уходят к тем, кто еще способен зажечь.
Таким образом стример оказывается в системе, где его поведение подкрепляется непредсказуемой наградой и усиливается страхом ее потери. Но есть еще один уровень давления — не биологический, а социальный.
Потому что стриминг — это не просто работа, а постоянная публичность.
«Шоу Трумана»
Еще один немаловажный фактор для выгорания — это необходимость быть у всех на виду и транслировать свои действия. И при этом сохранять энергичность, чтобы зритель не заскучал. Не у каждого хватает моральных сил, чтобы быть главным героем «Шоу Трумана». В этой работе нельзя выключиться, ведь она буквально состоит в том, чтобы выставлять свою жизнь напоказ.
Социолог Арли Хохшильд придумала термин «эмоциональное обслуживание» — то есть контроль своих эмоций, чтобы угодить другим людям. В те времена никакого стриминга не существовало, и этот термин относился к работникам сферы обслуживания — продавцам, официантам и так далее. К людям, которые обязаны улыбаться, даже если у них плохое настроение, чтобы не расстроить клиента.
И это идеально описывает то, что должен делать стример. Его основная задача — вызывать реакции, поддерживать разговоры, быть энергичным и живым. Стримеру нельзя молчать или выглядеть подавленным, потому что его реакция приведет к падению просмотров. Зрителям плевать, что у стримера может быть плохое настроение. Об этом неоднократно говорила Кейтлин «Amouranth» Сирагуса:
Люди ожидают, что ты всегда будешь «включенным».
Выгорание усиливают и парасоциальные отношения между стримером и чатом. Зритель может следить за каждой минутой каждого стрима и знать о стримере всю его биографию вплоть до имен родителей его кошки, но стример о нем не знает ничего — у него таких зрителей тысячи. Поэтому у зрителя создается ложное ощущение о том, что они будто бы знакомые со стримером, и они ожидают от него соответствующего внимания и отклика. Но стример — не робот, он не может одновременно уделить внимание всем людям.
И это не говоря уже о том, что для некоторых стримерш такие истории выливаются в сталкерство.
Захариа «Asmongold» Хойт рассказывал, что вместе с ростом аудитории столкнулся с нарушениями личных границ. Зрители перестали воспринимать его как человека — он стал для них ресурсом. Они стали ощущать, что он должен ежедневно следовать расписанию и включать стрим, чтобы они могли поглощать его контент. И даже если у него выдался плохой день, он болен, у него личные проблемы или что-то еще, он вынужден выходить в эфир, чтобы не «расстраивать» алгоритмы и не терять популярность.
Стоило ему нарушить уже созданные им самим правила, как он сталкивался с критикой и негативной реакцией. Зрители считали, что у него должен быть только тот контент, который нравится им; что ему нельзя быть «не энергичным» во время стрима; что они имеют право требовать стрим, даже если он написал, что он не сможет по личным причинам.
С такой же проблемой столкнулся Илья «Maddyson» Давыдов. У него проблемы с алкоголем и со здоровьем, из-за которых он частенько переносит стримы. И его аудитория нападает на него в комментариях. Вы можете зайти и убедиться — на любом посте в его канале про перенос стрима тысячи реакций «клоуна», негативные комментарии и токсичность. Безусловно, алкоголизм — это плохо. Но его ругают не за алкоголизм. Его обвиняют в том, что он не выдал очередную порцию контента тем, кто его так сильно ждал.
В такой ситуации выйти из замкнутого круга непросто. Нельзя просто забанить всю аудиторию (Ричард «Юзя» Чиркин так и сделал, потом пришлось завершить карьеру стримера), нельзя игнорировать эти сообщения, ведь это приведет к оттоку аудитории, а это означает падение доходов и далее по нарастающей. Но организм не может постоянно вывозить негативную реакцию, это усиливает стресс и тревожность, а это истощает еще сильнее.
Снежный ком
Наш мозг устроен так, что негативная информация обрабатывается сильнее, чем позитивная. И здесь включается еще один механизм. Стоит увидеть одно плохое сообщение на сотню обычных — и стресс возникнет моментально. Каждое негативное сообщение лишь усиливает накапливание стресса.
Ситуацию ухудшает специфика работы стримера — сообщение и реакция у всех на виду, его нельзя просто скрыть и проигнорировать. И стример оказывается в ловушке: если он отреагирует, то его обязательно кто-то захочет потроллить и тоже напишет негативное сообщение. А игнор вызовет ощущение беспомощности и потери контроля над чатом. Даже микромомент рискует вызвать снежный ком тревожности.
Есть люди, которые спокойно встроили в свой контент постоянную войну с чатом, как стример League of Legends Tyler. Он бесится из-за игры, а потом читает чат и бесится еще сильнее. Для него это часть образа, он сделал популярность на том, что чрезмерно реагирует на незначительные раздражители. Но для большинства встреча с негативом — сильный стресс, который только копится и копится.
Согласно теории сохранения ресурсов С. Хобфолла, люди функционируют за счет когнитивно-эмоциональных ресурсов (энергии, внимания, чувства контроля, самооценки и т.д.). И эти ресурсы расходуемые — им нужно время, чтобы восстановиться, и тогда человек будет чувствовать себя хорошо. Проще говоря, у человека заканчивается энергия на реакцию.
Но все занятия стримера требуют расходования этих ресурсов. Стримеру необходимо контролировать эмоции и еще следить за чатом и контентом стрима. Если после стрима не отдыхать качественно, возникает накопительный дефицит. Это приводит к эмоциональному истощению, когда любое простое действие требует огромных усилий, а единственная реакция на все происходящее — только раздражение.
В этом и подвох — стример не может эмоционально выключиться из своей работы. Помимо выбора контента для следующего стрима ему нужно следить за другими соцсетями, заниматься нарезками, читать комментарии, считать метрики, общаться с модераторами и так далее. Это приводит к тому, что человеку не хватает сил даже для того, чтобы отдохнуть. А это ощущение, когда не можешь даже отдохнуть — один из ключевых признаков выгорания.
Поэтому выгорание у стримера — не неумение распределять нагрузку, а особенность его работы. Платформа устроена так, что стримерам нужно соревноваться за метрики, и невозможность остановиться лишь усугубляет давление.
В какой-то момент легко забыть, что стрим ведет живой человек, а не обезличенный «создатель контента». Такой же человек со своим настроением, энергией и психикой. Проблема в том, что структура стриминга сама же стирает эту границу — и зрители воспринимают стримера не как личность, а как постоянно доступный ресурс развлечения.
Но биологические особенности никуда не исчезают. Если от человека требовать бесконечную вовлеченность, хорошее настроение и безудержную энергию, то это неизбежно заканчивается истощением. И дело не в том, что стримеры не справляются — а в том, что от них требуется больше, чем способен выдержать человек.
