Четвёрка авторитарных режимов — Китай, Россия, Иран и Северная Корея — всё активнее делится друг с другом ресурсами, вооружением и политическим весом, чтобы выдержать давление Вашингтона и его союзников. В экспертной среде их уже окрестили аббревиатурой CRINK, хотя формального альянса вроде НАТО за этим словом не стоит.
Украина как полигон для всех четырёх
Президент Владимир Зеленский заявил, что 11 августа Россия применила по Запорожью северокорейские баллистические ракеты — погибли семь человек, ещё два десятка получили ранения. Одновременно появились сведения о переброске в западные регионы России северокорейского ракетного подразделения, располагающего до 120 баллистическими ракетами.
Пхеньян в тот же день провёл очередной пуск баллистической ракеты — буквально накануне крупных совместных манёвров США и Южной Кореи, на что тут же отреагировали Вашингтон и ещё сорок государств. Эпизод показал: Штатам приходится одновременно держать в фокусе и европейский, и азиатский театр.
Иранские дроны Shahed с первых месяцев полномасштабного вторжения в феврале 2022 года стали одним из главных инструментов российских ударов. Северная Корея пошла дальше — отправила военных: если сначала речь шла о 12-15 тысячах человек, то сейчас оценки доходят до 50 тысяч, плюс поставки ракет. Китай действует тоньше — не поставляет оружие открыто, но закупает российские энергоносители и передаёт технологии двойного назначения, тем самым подпитывая военную машину Москвы деньгами.
Обмен опытом идёт в обе стороны
Дэвид Крамер, исполнительный директор института имени Джорджа Буша-младшего и бывший высокопоставленный американский дипломат, описывает происходящее так: сотрудничество уже работает на практике, но носит выборочный характер. «Это операционное и избирательное взаимодействие», — отметил он в разговоре с RFE/RL.
По его словам, Россия скопировала иранские Shahed и наладила собственное производство аналогов, а Северная Корея, отправляя войска и ракеты, судя по всему, получает взамен технологии от Москвы. Отставной контр-адмирал Марк Монтгомери из Foundation for Defense of Democracies, соавтор исследования Axis of Aggressors, насчитал свыше 600 эпизодов такого перекрёстного сотрудничества. По его оценке, Украина фактически противостоит сразу всем четырём противникам: Тегеран даёт дроны, Пхеньян — людей и снаряды, Пекин — компоненты двойного назначения, а Москва делится боевым опытом и, похоже, отвечает технологиями.
Слабое звено — отсутствие единой доктрины
Формального договора о взаимной обороне у четвёрки нет, как нет и общего командования или идеологии, кроме неприязни к возглавляемому США порядку. Аналитики австралийского Lowy Institute описывают это объединение как транзакционное и безлидерное: выгоды оно уже принесло — помогло затянуть войну и удержать на плаву проблемные режимы, — но общего плана переустройства мира у его участников нет.
Пекин остаётся старшим партнёром в связке с Москвой, и зависимость здесь скорее односторонняя: Россия нуждается в Китае куда сильнее, чем наоборот. При этом Пекин не спешил давать Кремлю ту прямую поддержку, на которую тот, возможно, рассчитывал после декларации о дружбе «без ограничений» в 2022 году, и, по словам Крамера, без особого восторга наблюдает за сближением Москвы с Пхеньяном.
В Вашингтоне на эти процессы смотрят как на взаимосвязанные, а не разрозненные. Сенатор-республиканец от Юты Джон Кёртис подчёркивает: победа Путина в Украине аукнется далеко за пределами Восточной Европы, в том числе в подходах Пекина к Тайваню. Сенатор от Флориды Рик Скотт добавляет, что сдерживание российской агрессии — часть более широкой задачи по сдерживанию всей сети авторитарных режимов. Крамер настаивает: военная помощь Киеву остаётся ключевым элементом ответа Запада, особенно на фоне непрекращающихся ракетных ударов и острой нехватки у Украины систем ПВО и ракет-перехватчиков.
